Алан (alanwitjas) wrote,
Алан
alanwitjas

Юных лет забавы…


Моя карьера рифового и сологитариста, а по совместительству, мастера разочарования,- началась, пожалуй, именно с этой песни «Черного кофе».

Уже вовсю пахала деструктивная программа по развалу СССР, Меченый вещал о свободе, гласности и плюрализме…

Но мне было все равно. Я учился в школе, занимался спортом и «фанател» от музыки.

В мыслях моих не было места для всякой белиберды политической. Меня больше интересовало, где надыбать свежей музыки потяжелее, хороших струн на гитару и педаль овердрайва, которая бы не «фонила», а давала хэви-метальный саунд…

Еще мне зверски требовались запчасти на мою старушку-Яву, которая была на 10 лет старше меня… Но сейчас не об этом.

Воспитанные в суровых реалиях октябрятства и пионерии, готовящиеся вступить в ряды комсомола, а после — партии, — люди моего поколения были далеки от религиозных идей.

Вспоминаю себя 10-ти лет от роду, мучающего свою добрую прабабушку диспутами о Боге.

«Бога нет!» — заявлял я безапелляционно, наученный этому в школе. — «Если бы он был, то он бы меня сейчас разразил молнией.»

Она же, избегая дискуссии, просила меня не говорить на эту тему… Да.

И вот, пару лет спустя, — «Черный кофе» со своими «деревянными церквями». Дилетантски подбирая рифы и записывая текст на бумажку, невольно задумались мы, подростки, — а может не так оно все?

Ах незабвенная Нина Михайловна с украинской фамилией, директор школы моей, если бы знала ты, чем занимался ученик школы твоей, находясь вне зоны твоего строгого внимания. Убежден, что распустились бы кудряшки сурово-химические на твоей голове, затопорщившись дыбом. А погоны капитанского милицейского мундира в твоем платяном шкафу осыпались бы с горя, как осенние листья. А может оформила бы ты меня незамедлительно в отделе по делам несовершеннолетних, который находился удачно прямо во дворе нашей школы, и в котором ты и числилась инспектором по делам оных недорослей…


Школьники

Чем не паинька?

Но не ведала ты многого.

Помнишь ли, как заменяя, приболевшую училку истории, величала меня «лучом света в темном царстве», ибо не знала, что Алик — это не уменьшительное от Александр, а вовсе даже от буржуйского Алан. Что течет в моих жилах, помимо прочего, кровь, ненавидимой тобой, немецкой нации. Что родители мои, которые ни разу не были на родительских собраниях, куда ходила добронравная моя бабушка, — вовсе не вписывались ни образом жизни, ни видом, ни воззреньями в твою узкорамочную жизнь.


В домашней обстановке

Басист Боб дышит брагой. Я отмеряю время

Не ведала, да…

А потому отделывался я легко — ежемесячными выволочками перед строем общешкольной «линейки» за неправильную прическу — брови были закрыты челкой…

Дорогоая Нина Михайловна, ты даже желала подленько уклеймить меня кликухой Монах — глупая женщина, в отличие от тебя, сверстники мои прекрасно были осведомлены о другой грани моей личности: моей извечной тяге к боевым искусствам, оружию, тяжелому року и рискованным гонкам на мотоциклах без прав и номеров… Не прилипло твоё прозвище, ибо ни капли монашеского не было во мне.

Было мне неприятно стоять пред строем, так называемой линейки, ведь не была это линейка, а буквой «П» построены были классы. И я — меж ног этой гигантской буквы в центре зала и вниманья, потупя взор, краем глаза наблюдая, как слабые падают в строю, и их выносят во двор, на свежий воздух.

Но я утешал себя отвлеченными размышленьями, что может и не П это вовсе, а руна Urus?

Вот так всегда — линия сюжета не желает прямоты. Её мотает пьяным дурнем по закоулкам — ведь нет ни исходной точки, ни цели.

Ходя сквозь Дорсы, взбираясь лестницами в небеса, озверевая в музыке; теряя друзей и знакомых в битвах асфальтовых до калеченья или насмерть; ища себя в нигилизме, абсолютизме, кастанедовщине, раджнишизме, шриауробиндизме и прочих измах… — деревянные церкви.

Басист Боб, накушавшись браги, сбивался с ритма и фальцетя фальшивовато, безжалостно корежа текст, напевал, терзая грубые четыре струны, — «…перекошаны древнии стены, падайди и а многам спраси, в этих трупах есть серце и вены, и вееееныыыыы!…»

А я решил проверить, что там за сердце и каковы там вены.

Весенним вечером, когда тьма уже расползлась по проулкам и боролась с фонарным освещеньем на широких улицах, я подъехал на своей старушке к церкви православной в городе Фрунзе.

Привыкши бесчинствовать перед культовыми зданиями КПСС, гоняя по мраморным ступеням, куда не решались въехать менты на бобике, — к церкви я проявил уваженье и бросил Яву свою (рискуя ею) за воротами.

Вошел в церковный двор пешком и присел на скамейке у самого входа, стесняясь даже приблизиться. Любовался издалека, напевая про себя «подойди и о многом спроси…».

Пусть, была церковь не деревянная. Пусть не на Руси, а в Средней Азии — мне это все казалось второстепенным. Я пришел, чтоб понять, что имел в виду поэт, о чем пытался спеть Варшавский и отчего меня так цепляла музыка…


Ко мне подкатил какой-то мужик в рясе. Подкатил буквально, поскольку был кругл, как колоб гигантский. Воздвигся грозно надо мной и как давай наезжать: «А не ты ли разбил витрину и украл Дары Божьи прошлым вечером? Опять пришел? Высматриваешь, чего бы еще умыкнуть, гад? А ну пошел отсюдова, пока я тебя не сдал в милицию!»

Тихим, ни разу не хэви-метальным голосом, я пытался ему объяснить, что впервые подошел к Церкви так близко. Что не бандитские помыслы привели меня сюда, а стремление постичь…

Но бесполезно — я встал и ушел.

После того случая я лет 8 не подходил к церквям. Подозреваемым в краже даров, мне неведомых, быть — не моя роль.

Церковь ношу в себе с тех пор, а в мишуре разочарован.

Доводилось мне с тех пор давних с разными шаманами, колдунами, жрецами, ведунами и прочими посредниками дело иметь. Даже сатанисты были гостеприимнее…


Церковный вор

Вандал и грабитель


Мой подарок благородному Дону, моему другу Дядюшке Совычу, да продлятся его дни эпикурейскими наслаждениями.

Tags: Музыка, Проза, СССР, Семейное, Фрунзе, гитара, для себя, киргизия, метал, музыка, ностальгия
Subscribe
promo alanwitjas february 20, 2015 20:31 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Речь здесь пойдет не о политике, не о финансах, не о злободневных темах повседневности. Сие есть лишь странное вторжение параллельных миров в рутинную повседневность. Но и вторжение это не наполняет жизнь смыслом, не делает ее иною, а лишь демонстрирует, что какими странными не казались…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments