Алан (alanwitjas) wrote,
Алан
alanwitjas

Перпендикулярный гротеск. Обрубок 2

{Никому не нужное продолжение никому не нужного повествования о Потопе Потоковиче Посухове. Необходимо, однако заметить, что ненужность, как таковая, тоже всем глубоко посуху.}



Сознание неминуемо вернулось, когда крик истлел в пространстве и времени, обратился в ничто.

И Потоп Потокович увидел то, чего никогда еще не видел.

Прекраснейшее из женских лиц взирало на него. Омутами очей, затягивало в воронки водоворотов и, ломая хилые гранки разума, выносило за пределы всех возможных измерений.

И для нее, единственно для нее, взорвалось его молчаливое сердце словословием велеречивым. Такую речь завел он, неожиданно для себя самого, пред незнакомкой-убийцей:

«То, что не поворачивается произнести, косноязычьем скованый, язык. То, что сказать, в глазах твоих утопая, не смею. То, что речу к тебе, в одинокой келье своей пребывая, отважный в безнаказанности за дерзновения свои.

Плетьми множества солнечных лучей исстёган в пустыне безбрежной {был}. Высушен и вызжен дотла {был}. И Сумеркам и Тьме, павшим на просторы рад, как источникам прохладной влаги {был}, — когда жгущие щупальца свои спрятало безжалостное светило за горизонты, втянуло, словно, насытившийся кровью былых привязанностей, былой Любви, былой Жизни – спрут.

И радость миновала вскоре. Лишь скрылся огненный шар за краем, как тьма сковала льдищем невыносимым, сдавила грудь тисками судорги, и Сердце обезжизненное, хладное, словно космос, не согрело и искры не дало. И Влаги вожделенной не принесла ночь. Лишь озноб колотящий и мечтанья о Тепле и Свете.

Но снова быстро наслажденье истлело от тёплых солнечных ростков, взошедших поутру над барханами и солончаками.Едва согрев меня, злой желтый карлик, начал жечь и выжигать любой, хоть самый маленький намёк надежды на Любовь. Да и Доверья моего спасательный канат изжог и истончил до полного ничто.

Такая круговерть тянулась долго-ль, коротко-ль – я оценить не в силах. Казалось – вечность, бесконечность, или безвременье и безпространство… Да многое, что мнилось.

А я всё брёл и полз, или лежал ничком, но верил, ждал, что кончится пытанье мукой перепадов и безнадёжности – достаточно, казалось, лишь преодолеть пустынные пространства.

Никто живой не попадался мне навстречу, да и в попутчиках – лишь иллюзорные фантомы. Несчастные и серые, лишенные Души – то ли миражи, то ли мои же отражения, я может тени моих беспочвенных надежд. Ни я их не сумел бы оживить – опустошенно-вызженно-холодный; ни мне от них в жару дневную чуточку прохлады, ни тепла в морозе ночи – не дождаться {было}. Ни им от меня.

Ослаб, смирился, сдался, махнул на это всё рукою. Взмыл над пустыней, выскользнув из оболочки ментального, жарой и холодом заморенного, трупа. И перенёсся в те края, где можно век свой коротать без теплоты сердечной, без трепетного пыла, без привязанностей, без близкого доверья… Немного покалеченный душевно, ущербный эмоционально, безлюбовный, но еще живой другими гранями своими, которые огнеупорны и морозостойки, поскольку совсем в других (не по Евклиду, а по Сути), параллельных плоскостях имеют местоположение.

И вот такой, полуживой, иль не совсем умерший, потоком Силы заброшен был в твои владенья, в перефирию твоего влиянья. Для чего, зачем? – Ответа за стеной тумана не узреть. Тебе-ли наказание такое прописали, иль мне на излечение путевка – покажет время, если пожелает.

А я покуда, словно каменная глыба на океанском дне – хладен, неподвижен, неизменен, равнодушен, — взираю мутно, как сквозь толщу вод, из бездны, издалёка на движенье солнца и луны по небосводу. И мысли, чувства медленно, как муха в незастывшем янтаре, ползут и силятся донесть до осознанья что-то, но безнадежно отстают, не успевая даже слов найти для описания предмета наблюденья.

Как молью порченная дорогая шуба скорей порочит, нежели возносит, так и попутчик в жизни не всегда полезен. Вокруг тебя болтаясь, — неприкаян, неуместен, безполезен – лишь видимостью для посторонних, ширмой, белым полотном экрана для игр случайных отражений пребываю.

Такая вот уж роль в театре спящих лицедеев, фантомов и обездушенных марионеток. Где каждый взгляд сквозь амбразуру выгодного смысла вовсе не слезой прозрения сочится. Где и любой вопрос не плоско, не ребром стоит, но алчным запахом «ЗАЧЕМ» в пространстве распылен.

Щепотью безобразья (что означает без образа живущих) приправив бытие сомнительного пребыванья здесь ли, или где еще в пространстве виртуальных вероятий, — карабкаюсь зачем-то, вроде, к свету, но где он свет? Где верх? Где низ? Ведь я не семя, которое во тьме земной утробы точно знает, куда корнями хвататься, а куда стволом стремится надлежит.

Но ведь грянуло. Вскрылось. Ударило светом по глазам, привыкшим к мраку, как режет рожденному вновь воздух легкие при первом вздохе. Иная ипостась, новая реальность. И голос твой и взгляд…

Желеобразная масса моего сознания, слегка подтаяв, размякла, прозрачностью (хоть и мутноватой еще непроглядно) налилась, заколебалась волнообразностью энергии. На горизонте событий затрепетало мотыльком нечто, до поры неописуемое и невыразимое словом никогда…»

Весь этот монолог молча слушала она, внимала, но внезапно, приложив указательный свой пальчик к его губам устало-пересохшим, заговорила сама:

«Невозможность такого события – не чудо ли? На чудо надейся, но сам про кессонку с горнячкой не забывай – всплывай медленно, восходи не спеша…
Снесло плотину, рвануло крышу – да и пусть несет течением и вертит в водовороте…»

{Последует ли продолженье — неизвестно. да и не очень это и важно.}
Tags: Посухов, Потоп Потокович Посухов, велеречивость языка, гротеск, книга, проза
Subscribe
promo alanwitjas february 20, 2015 20:31 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Речь здесь пойдет не о политике, не о финансах, не о злободневных темах повседневности. Сие есть лишь странное вторжение параллельных миров в рутинную повседневность. Но и вторжение это не наполняет жизнь смыслом, не делает ее иною, а лишь демонстрирует, что какими странными не казались…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments